Верхнее меню

воскресенье, 14 августа 2016 г.


Еще  одна   из  историй  от   Джованни


                      Джованни. Автопортрет в 20 лет 

    Прошло чуть более трех месяцев со дня ухода из жизни волшебника кистей и красок – Джованни Вепхвадзе… Художника, писателя и великого мастера устного рассказа. Очень доброго и хорошего человека. Для меня он, по-прежнему, жив – в своих удивительных картинах, шутках… Джованни очень по-доброму относился к моей любительской живописи. Всегда подмечал и хвалил удачные находки. В ушах до сих пор звучит его голос:
-       А это у вас очень тонкий момэнт получился! (Первое время мы были с ним на “вы”).
Маэстро так и говорил – “тонкий момэнт”, и я радовался его похвале, как ребенок. А однажды он сказал мне, что был бы очень рад, если бы кто-нибудь из его учеников так написал натюрморт, который я ему показал (бутылка вина рядом с айвой). Ну, здесь я был уже совсем на седьмом небе от счастья.
    Когда он приходил к нам домой (увы, это было нечасто), квартира превращалась в театр одного актера.
     Одна из историй запомнилась особенно хорошо, почти дословно. Возможно, Джованни что-то приукрасил и проакцентировал, как это свойственно большому артисту, но я излагаю здесь события так, как слышал их от самого Маэстро.
     После окончания Академии Художеств Джованни был удостоен годовой творческой командировки в Германию. Их было четверо из Союза: русский из Москвы, украинец из Киева, еврей из Ленинграда и грузин из Тбилиси.
     Естественно, все стажеры были вызваны в соответствующие органы, где их накачали строжайшими предупреждениями, общий смысл которых может быть выражен словами – низзя-а-а-а! Туда ходи! Сюда не ходи!
    Нельзя ходить по одному. Нельзя ходить в сомнительные бары, тем более в стриптиз-бары. Лучше ни с кем не знакомиться и посещать только музеи, причем, строевым шагом.
    Стажеры смотрели честными советскими глазами, кивали головой, и всем своим видом показывали, что безобразные искушения ненашего мира им глубоко отвратительны.
    Прибыв на место проживания и, получив в нашем посольстве еще одну порцию строгих внушений вместе с мизерной суммой на месяц жизни, друзья были предоставлены самим себе и начали новую трудовую жизнь.
     Естественно, первую неделю они провели целиком и полностью именно там, где это было строго запрещено. Увы, сладкий запретный плод был еще и дорог. Поэтому к началу следующей недели молодые люди обнаружили, что их карманы опустели настолько, что даже стакан чая с одним сухариком в день недоступен им, как вершина Эвереста.
     Друзья учредили срочный военный совет для решения вопроса полного безденежья.
   Что делать? Идти в посольство и клянчить денег? Бесполезно и опасно – в 24 часа выкинут обратно в Союз.
-       Ты – грузин. – Обратился еврей к Джованни. – Ты знаешь, как заработать деньги. Действуй!
-       Ты неправильно понимаешь функцию грузинского народа. – Ответствовал Джованни. – Наша функция – прокутить заработанные деньги. А вот, делать деньги – твоя прямая обязанность в соответствии с основным призванием твоего народа.
-       Хватит пререкаться, ребята! – Сказал москвич. – Чего вы спорите? Мы же – художники! Давайте, и зарабатывать будем своим ремеслом!
-       Однако, это – идея!
    И друзья принялись за дело. Сидя в кафе, они делали быстрые наброски посетителей, и затем предлагали им  купить их за весьма условные деньги.
    Жить стало лучше, жить стало веселей! И все же денег катастрофически нехватало.
     В один из счастливых дней ленинградец (прислушавшийся к  разъяснениям Джованни об основной функции его народа) обнаружил недалеко от Берлина небольшое фермерское хозяйство и познакомился с его шефом.  Шеф показал ему по-немецки аккуратные угодья и, в частности, небольшую школу с примыкающим к ней спортзалом.
-       Вот здесь, - сказал шеф, указывая на чистую белую стену спортзала, - мы хотим сделать фреску на спортивную тему. Но, это стоит очень дорого, и денег мы пока не накопили.
-       Я и мои друзья – художники. И мы с удовольствием сделаем эту фреску для вас за небольшие деньги! – Немедленно отреагировал ленинградец.
-       Да что вы говорите! – Пришел в неописуемый восторг шеф хозяйства. – Это ж надо, как нам повезло! Скажите, а…. такая скромная сумма за работу устроит вас и ваших друзей?
      И шеф назвал цифру оплаты, от которой у молодого художника и, несколько позже у его друзей, закружилась голова. Ничего подобного они не могли себе представить даже в самых смелых мечтах!
         Надо сказать, что ленинградец разговаривал с немцами на идиш. Немцы удивлялись его "немецкому", но понимали (см. примечание).

-       Да-а! Шефу, конечно, повезло. А нам-то как повезло! – Весело сказал Джованни, глядя на нас – его слушателей, своими темными, чуть удлиненными глазами. – Ну, слушайте дальше.

       Итак, друзья переселились в маленький домик возле школы. Их начали прекрасно кормить. Им прислуживали очаровательные девушки, а для особых поручений по работе к ним был приставлен бывший солдат Вермахта по имени Ханзен – вышколенный и исполнительный. Ходил он всегда почему-то в белых перчатках.
     Когда прошел первый угар радости, друзья переглянулись:
-       Господа художники! А кто из нас умеет писать фрески?
      Выяснилось, что – никто! О технике написания фресок, красках, цементах, связующих и прочих ингредиентах они все, будучи станковистами, имели весьма приблизительное представление.
     Выгодный заказ оборачивался катастрофой. Что же делать?...
      Обсудив ситуацию, друзья пришли к решению, от которого веяло персонажами из рассказов  О,Генри: надо потянуть время. Нас кормят и заботятся? – мы не будем им мешать это делать. Что же касается фрески, то надо порыться в Берлинской библиотеке и выписать весь точный список ингредиентов, используемых итальянскими мастерами в ХII – XIII веках. Ясно, что достать всё это заказчик не сумеет. Здесь-то мы и заявим: О-о-о! Условия договора не выполнены. Извините! Мы ничего не можем сделать! – А мы, пока они нас кормят и бегают за ингредиентами, поищем какую-нибудь другую работу.
      План действий был утвержден, и друзья приступили к его исполнению.
      Через два дня, почерпнув необходимые знания из библиотечных фолиантов, мастера кистей и красок, скрывая насмешливую улыбку, вручили Ханзену длинный список (более сорока пунктов) лакокрасочных раритетов эпохи раннего средневековья.
      Старый солдат просмотрел манускрипт, щелкнул каблуками, сказал, «яволь!», сел за руль и уехал. Вручение списка происходило утром.
      Вечером Ханзен вернулся и ПРИВЁЗ ВСЁ! Абсолютно всё!
-       Он еще и извинился перед нами за задержку! – Со смехом рассказывал Джованни. – Всех материалов в одном магазине не было, и за остальными пришлось съездить в соседний город.
Оставшись наедине,  друзья растерянно посмотрели друг на друга. И что теперь делать?!
-       Ребята! Мы  - художники или нет?! – Спросил Джованни. – Ну, подумаешь, с фресками не имели дело!  Теперь будем иметь! В конце концов, мы здесь на стажировке. Посоветуемся с местными мастерами. Они не откажут в советах.
Решение было принято, и работа закипела.
    Начали с подготовительных рисунков. Темой выбрали состязания девушек и юношей в Древней Греции. Рисунки показали шефу хозяйства, и он их одобрил. Попутно консультировались с берлинскими специалистами по фрескам. Подготовили стену, проложили первые краски.
      Шеф навещал их каждый день. Постоит, помолчит и удаляется. Талант наших художников, видимо, произвел на него большое впечатление, так как через некоторое время рисовальщиков перевели жить в старинный охотничий  домик. Мягкие постели, огромный дубовый стол и стулья в готическом стиле, за которыми их кормили... Девушки в белых передничках, которые подавали им всевозможные явства.
-                       Мы никогда не работали так легко и свободно, как в тот замечательный месяц! - С ностальгией вспоминал Джованни.
         Когда работа была окончена, с восторгом принята заказчиком и оплачена заранее оговоренной суммой, в честь наших мастеров был устроен большой деревенский праздник. Пиво, вино и шнапс лились рекой. Жители танцевали и пели. Это было чудесно!
-                       И фреска получилась очень хорошая! - Рассказывал наш гость. - Писали мы ее от души, и сами многому научились. Теперь я знаю, как пишутся фрески!
     Эта история имела несколько неожиданных последствий.
            В очередной положенный срок друзья не явились в советское посольство за своей, более, чем скромной стипендией! Сотрудникам пришлось разыскивать непутевых художников и, что называется, силой заставить их забрать причитающиеся им деньги.
      Оставшийся срок стажировки друзья провели безбедно, как в работе, так и в развлеченииях.
        - Мы, с москвичем и киевлянином, в основном, тратили деньги на развлечения, а наш дорогой ленинградец оказался очень хозяйственным и бережливым. Его хозяйственность выразилась в приобретении десятка переполненных вещами чемоданов, которые он предъявил на советской таможне по возвращении в Союз (у немецкой таможни вопросов не было). Количество чемоданов вызвало недоуменные и обеспокоенные вопросы: откуда они у бедного советского художника-стажера? Его задержали и долго допытывались до истины. Уж не помню, что он им наврал – знаю только, что чемоданы были разрешены к ввозу, что наш друг торжественно и сделал! – Закончил свой рассказ наш неподражаемый Джованни.

Примечание: на этот факт, который я не запомнил, мне указала супруга Маэстро - Марина Вепхвадзе. 


         Читатателям, которые хотят услышать живой голос Джованни, его неповторимую манеру замечательного рассказчика, я предлагаю посмотреть интервью с ним по адресу:

Комментариев нет:

Отправить комментарий